МАСОНСТВО
Ars Magia. Ars Theurgia Ars Thaumaturgia

МАСОНСТВО

Альберт Пайк — биография

Альберт Пайк

(1809 – 1891)

 

«Черный Папа мирового масонства», «Верховный Понтифик вселенского масонства», «основатель черного люциферианского масонства», «учредитель и идеолог Ку-Клукс-Клана», «глава сатанинского Ордена Бафомета»… И все это один и тот же человек. «Некий Альберт Пайк», как  было указано в «Мемуарах одной палладистки», вышедших в Париже в 1896 г. под «редакцией» некоего Лео Таксиля. Кроме описания кровавых жертвоприношений «идолу Бафомету», отвратительных оргий «посвященных» обоего, кстати,  пола, кроме текстов богохульных «присяг» и описания ритуалов «ордена Палладия», там содержится «стенограмма» речи Альберта Пайка перед собранием посвященных 33-го, 32-го и 31-го градусов, посвященная «падению Распятого и грядущему царству Люцифера – нашего бога, света истинного, зари неугасимой». Уже 19 апреля 1897 г. Таксиль (провинциальный журналист Габриэль Жоган-Пажес) собирает огромную пресс-конференцию, где собирается предъявить людям свою «знакомую-палладистку», с чьих слов были, якобы, записаны «Мемуары», однако вместо этого в течение полутора часов рассказывает потрясенной аудитории, как именно сочинял это и многие другие произведения по заказу и с благословения Римско-католической церкви, получая за них достойное вознаграждение и обретая все большую популярность, являвшуюся единственной его целью во все времена – и тогда, и раньше, в годы написания им печально известных «Забавной Библии» и «Забавного Евангелия», направленных против теперешних «работодателей». Публика шокирована. Таксиль предан общественному остракизму. Популярность его невероятна. Цель достигнута.


С тех пор, в течение более чем полутора веков после скандала, по миру идет молва о Пайке единственно как о «черном Папе» и пр., основывающаяся на отрывке из бездарного памфлета беспринципного борзописца. На нем основывают свои фундаментальные «исследования» авторы «Протоколов Сионских мудрецов», Розенберг, Гитлер, Стивен Найт, Пэт Робертсон и прочие нынешние «масоноборцы», включая российских, причем как «видных исследователей» типа Замойского и Дугина, так и пропагандистов вроде Воробьевского.


«Всемирного масонства» не существует, потому что масонский Орден основан на верховной власти территориальных Великих Лож; «люциферианского масонства» не существует в силу заложенной в основополагающих масонских ландмарках веры его членов в Бога и их верности добродетели; «ордена Бафомета» не существует и не существовало в природе;с Ку-Клукс-Кланом Пайка связывает единственное письмо генералу Форресту (основателю Клана) относительно ритуала Алабамского ковена… Таким образом, становится более или менее понятно, кем не был Альберт Пайк.


Кем же он был?
Он был реформатором и самым известным Державным Великим Командором Материнского Верховного Совета Тридцать третьего и последнего градуса Древнего и Принятого Шотландского Устава Южной юрисдикции для Соединенных Штатов Америки, величайшим, по нашему субъективному мнению, масонским ученым всех времен и народов, как ни одиозно это звучит, боевым генералом армии Конфедерации, государственным и общественным деятелем, защитником и почетным вождем арканзасских индейцев, губернатором Индейских территорий, вошедших в 1861 г. в состав США, талантливым и плодовитым журналистом, видным юристом, соавтором конституции Арканзаса, редактором нескольких журналов и газет, средней руки поэтом – автором духовных гимнов, несомненно одаренным историком и глубоким, оригинальным философом.


Альберт Пайк родился 29 декабря 1809 г. в Бостоне,  штат Массачусетс,  в семье башмачника Бенджамина Пайка и его жены Cарры (в девичестве  Эндрюс) Пайк. Род Пайков, однако, мог похвастаться великими предками. Так, например, дед Бенджамина Николас был автором первого в Америке учебника арифметики и другом генерала Вашингтона, а двоюродный дядя Завулон Пайк открыл и описал гору, и ныне носящую имя «пик Пайка».


Обучался Альберт Пайк в Байфилде, Ньюберипорте, а затем в академии Фрэмингхема,  штат Массачусетс. В 14 лет он уже чувствовал себя в силах поступить в Гарвардский университет и мало того – успешно сдал экспромтом экзамены за первые два года обучения, намереваясь сразу поступить на третий курс юридического факультета. Однако руководство университета все равно затребовало с него оплату первых двух лет обучения, на что он, само собой, пойти не мог, а потому отказался от дальнейших попыток поступления. Большую часть своего времени с 1824 по 1831 год он посвятил  преподаванию и самостоятельному обучению, в свободные часы писал стихи. В 1850 г. Гарвард удостоил А.Пайка почетной степени  Магистра  искусств, тем самым косвенно признавая ошибочность своего давнего решения.  В  качестве учителя он работал в средних  школах Глостера, Фэйрхейвена и Ньюберипорта.


В марте 1831  г., фактически без  денег и каких-либо конкретных планов он устремляется на Запад. Добравшись на перекладных од Сент-Луиса, он записывается в странствующую партию охотников и торговцев, направляющуюся в Санта-Фе.  Прожив  некоторое  время  в этом городе,  он затем присоединяется к другой партии и совершает вместе с ней экспедицию в Стейкед-Плейнз, откуда, встретив  на своем пути множество тягот и лишений,  набравшись жизненного опыта, попадает в Форт Смит, штат Арканзас. В 1833 г. он преподает в средней школе  в  округе  Поуп,  штат Арканзас.  В тот же год под псевдонимом "Каска" он пишет для «Arkansas Advocate» с  редакцией в городе  Литтл Лэйк серию статей на политические темы,  озаглавленную «Перехваченные письма». Эти статьи получили такое широкое признание, что издатель  газеты предложил Пайку стать его компаньоном. Пайк принял это предложение, одновременно получив и место помощника клерка в местном законодательном органе во время его сессии. 10 октября 1834 г. он женится на Мэри Энн Гамильтон. Ей принадлежала некоторая собственность,  которая позволила ему приобрести дополнительные паи  в «Advocate», и в 1835 г. он становится его единственным владельцем и издателем.
Несмотря на то, что родился и вырос в Массачусетсе, Пайк выступал в поддержку положения о сохранении рабства в конституции Арканзаса образца 1836 г.,  мотивируя это тем, что, поскольку Арканзас окружен штатами, поддерживающими  рабство, и в значительной степени заселен рабовладельцами, декларировать свободу в конституции было бы политически невыгодно.


В 1837 г. он продает «Advocate», получив к тому времени лицензию на юридическую  практику. В последующие годы он стал одним из наиболее знающих и опытных адвокатов на всем Юго-Западе. Он был одним из первых официальных пресс-секретарей Верховного  Суда Арканзаса, и его отчеты содержатся в пяти первых томах пресс-архива Верховного  Суда за 1840 – 1845 гг. В 1842 г. он опубликовал «Свод законодательных актов Арканзаса», включавший в себя также и извлечения из общегосударственного законодательства. В тот же самый год он был допущен к работе в Верховном Суде Соединенных Штатов.  Он принимал активное участие в Мексиканской войне в качестве командира кавалерийского соединения,  которое сам и набрал.


Пайк принимал участие в Мексиканской войне и отличился под Буэна-Вистой, впоследствии описав это сражение в эпической поэме.


Во время Гражданской войны его карьера, однако, не удалась. Хотя он и испытывал неприязнь к рабству и,  как он сам позднее утверждал, к концепции апартеида (если это только не вынужденная  и  единственно возможная мера),  - все же он решил занять сторону штатов Конфедерации, не желая предавать своих друзей и терять собственность. Летом 1861 г. он был отправлен с миссией обсуждения условий мирного договора с индейскими племенами к западу от Арканзаса. В этом деле ему удалось добиться частичного успеха. Позже ему было присвоено звание бригадного генерала, а когда, по приказу от 22 ноября 1861 г., индейские земли к западу от Арканзаса и к северу от Техаса составили департамент Индейских  Территорий, Пайк был назначен его главой («Official Chronicles», 1, series VIII, 690).
В течение нескольких лет после войны он вел жизнь путешественника. Собственность его была конфискована, и на него с подозрением смотрели как на Севере, так и на Юге. В 1865 г. он приезжает в Нью-Йорк, но, опасаясь ареста по обвинению в подстрекании индейских племен к восстанию, бежит в Канаду. Его друзья не прекращали попыток выхлопотать ему официальное прощение, и 30 августа 1865 г. президент Джонсон отдает распоряжение, позволяющее ему вернуться домой при условии,  что он принесет клятву верности и пообещает вести себя как человек, послушный властям. Пока он ведет себя таким образом, он не должен подвергаться преследованию гражданскими  или военными властями. Он выполнил эти условия. В 1867 –1868 гг. он проживал в Мемфисе, штат Теннеси,  где занимался юридической практикой и некоторое время был издателем «The Memphis Appeal». В 1868  г. он переехал в Вашингтон, округ Колумбия. Там он продолжил свою юридическую практику, был помощником главного редактора «The Patriot» (1868 –1870), много писал и много занимался исследовательской работой, большую часть своих творческих сил и внимания посвящая франкмасонству.


Пайк был посвящен в общество франкмасонов в июле 1850 г. в ложе «Западная Звезда» (Western Star) № 2 в Литтл-Рок, штат Арканзас, тогда же переведен в степень Подмастерья и возведен в степень Мастера 4 ноября того же года. Однако здесь наблюдается тот редкий случай, когда столь стремительное продвижение по масонской иерархической лестнице символической ложи оправдало себя в будущем.


4 ноября 1852 г. Пайк выступил инициатором основания и одним из членов-учредителей новой ложи «Магнолия» № 60 в Литтл-Рок, которую возглавил в качестве Досточтимого Мастера в 1854 г. Спустя четыре года он, однако, по причине нестабильности собственного положения, в силу необходимости исполнять офицерские обязанности и прочих причин «взял димит», то есть масонский отпуск в ложе, в которую вернулся аффилиированным членом только в 1884 г., однако уже в 1859 г. был аффилиирован ложей «Килвиннинг» № 341 в Мемфисе, штат Теннеси. Также Пайк был аффилиированным членом в ложе «Марион» № 68 в Новом Орлеане и с 24 февраля 1871 г. состоял почетным членом «Пентальфа» №  23 в Вашингтоне.


29 ноября 1850 г. Пайк был возвышен в степень Царственного Свода Соломонова, а в феврале 1853 г. был посвящен в Рыцари Храма, тем самым завершив цикл посвящения американского Йоркского Устава.


В степени Шотландского Устава он был принят 20 марта 1853 г. в Чарльстоне, штат Южная Каролина, самим Альбертом Г. Макеем, великим масонским историком и философом. 25 апреля 1857 г. ему была присвоена почетная тридцать третья степень Шотландского Устава, а 20 марта 1858 г. он был коронован как Действительный член Верховного Совета Генеральных инспекторов тридцать третьего и последнего градуса Древнего и Принятого Шотландского Устава Южной юрисдикции для Соединенных Штатов Америки, каковой Верховный Совет он возглавил в 1859 г., будучи избран Великим Командором. Этот пост Альберт Пайк занимал в течение 33 лет. Чуть ли не все современные ему Верховные Советы всех стран избрали его своим почетным Верховным Командором. В некоторой степени, не будь масонство действительно совершенно территориально самоуправляемо, его можно было бы назвать «всемирным масонским отцом». Как организатор, исследователь и толкователь франкмасонства, а также как писатель, он сослужил неоценимую службу франкмасонству Шотландского Устава, заслужив величайшее почитание в  Соединенных Штатах и широкую известность за рубежом. Хотя заслуги его были многочисленны и разнообразны, величайшими из них  были, по всей видимости, новая редакция масонских ритуалов, над которой он кропотливо трудился много лет, и его труд "Мораль и Догма Древнего и Принятого Шотландского Устава Вольного Каменщичества" (издания 1872, 1878, 1881, 1905 гг.).


Под два метра ростом, широкий в кости, грузный, с внешностью Юпитера, волосами до плеч и длинной бородой, Пайк производил неизгладимое впечатление на всех знавших его. Таланты его были разносторонни, и он находил применение своим способностям во множестве различных наук. Кроме родного, он прекрасно знал древнееврейский, греческий, латинский и французский языки, а в последние годы жизни много времени посвятил переводам восточных поэтов. В периодических изданиях было опубликовано великое множество его статей по самым разным вопросам.


В своей собственной специальности он  был не только замечательным  юристом-практиком, но и исследователем права. Его перу принадлежит пространное сочинение «Максимы  Римского Права,  а  также  извлечения  из  древнего Франкского Права, распространенные и рассмотренные в свете доктрины юриспруденции», которое «будь оно  опубликовано, поставило бы его в первый ряд американских авторов в области гражданского права» (С.С.Лобинжье в «American Bar Association Journal» за апрель 1917 г., С.208).


Он получил немалую известность как поэт. В начале своей карьеры в Арканзасе он отослал в «Blackwood's Edinburgh Magazine» сборник «Гимны богам», который редактор издания Кристофер Норт опубликовал в июне 1839 г. с примечанием: «Эти чудесные гимны...  дают их автору право занять достойное место в первых рядах поэтов этой страны». Этот сборник был позднее включен в фундаментальный труд «Гимны богам и другие стихотворения» (1872), изданный за счет автора. Время не подтвердило поэтических достоинств Пайка. У него было живое воображение, отличные навыки стихосложения, но он явно отдавал ритму предпочтение перед благозвучием. Многие его стихотворения полны неподдельной страсти, но в целом его работы в этой области весьма неравноценны,  часто им не хватает оригинальности, и иногда они просто напоминают цитаты из других поэтов.


Пайк умер 2 апреля 1891 г. в здании Храма Шотландского Устава в Вашингтоне на восемьдесят третьем году жизни. Последние годы он практически безвылазно провел в здании Храма Шотландского Устава, в его библиотеке, которую начал собирать сам и которая в настоящее время является самым крупным и самым авторитетным книжным собранием масонского мира. Там он предпочитал работать в тиши и книжной пыли, курить трубку и встречаться с посещавшими его историками, государственными деятелями и просто масонами, интересовавшимися тем же чем он. В последние годы жизни его особенно увлекали восточные языки, и последние труды Пайка неискушенному  читателю практически невозможно осилить, потому что он пишет одновременно по-английски, по-французски, по-гречески, по-древнееврейски (пользуясь арамейским, финикийским, самаритянским и так называемым «ангелическим» алфавитами) и по-латыни.


Пайк оставил после себя письменное распоряжение относительно своего тела, в котором указывалось, что оно должно быть кремировано, а пепел – зарыт в землю у корней двух акаций, растущих у фронтона здания Верховного Совета; но это распоряжение не было выполнено и Пайк был похоронен на кладбище Оук Хилл в Вашингтоне. В 1901 г. Верховный Совет Южной Юрисдикции установил на территории, специально выделенной ему для этих целей Конгрессом, монумент памяти А. Пайка.


Его жена умерла в 1876 г. Он потерял троих своих  детей: один сын был убит, сражаясь на стороне штатов Конфедерации, другой утонул в Арканзасе, третий умер от лихорадки; после его смерти остались еще двое сыновей и дочь.


Опубликованные труды А. Пайка составляют в различных изданиях 16 томов. Неопубликованные рукописи хранятся в библиотеке Верховного Совета Южной Юрисдикции Древнего и Принятого Шотландского Устава в Вашингтоне,  округ Колумбия.

 

Как уже говорилось, главным трудом Пайка является «Мораль и Догма». Это монументальное произведение является основой его титанического труда по оживлению Шотландского Устава в США и приданию ему нового смысла, однако они далеко не исчерпываются данной работой. Перу Пайка принадлежат обновленные, усовершенствованные и упорядоченные ритуалы всех градусов («литургия»), их наставления («лекции»), уставы и регламенты, административные и правовые уложения и акты.

 

Во второй половине XIX в. Шотландский Устав, пришедший в США из Пруссии через Францию, находился в упадке, как в плане численности членов, так и в области учения и литургии, довольно эклектичных и маловразумительных. Только Пайку мы обязаны нынешней стройной и всеохватывающей организационной и философской системой этого Устава, включающего в себя практически все лучшее, что может предложить ищущему Света мировая эзотерическая традиция. Предлагая идеологическую основу для духовных исканий посвященного, Пайк разворачивает перед его взором обширную палитру мировых нравственных учений, ни в чем его, тем не менее, не ограничивая, а лишь поощряя к дальнейшему стремлению к Свету. Одновременно предлагается четкая организационная структура, ритуальная практика; Пайком разработаны облачения, ритуальные атрибуты, стройная система знаков и символов. Он предлагает посвященному готовый, если так можно выразиться, «посвятительный продукт», вместе с тем, являющийся не догмой, но стартовой точкой, побудительным мотивом для собственного духовного развития.


«Мораль и Догму» Пайка невозможно понять, не будучи хотя бы в общих чертах знакомым с мировой философской, религиозной, художественной и литературной традицией. Да и знакомство с ней отнюдь не гарантирует свободной ориентации в его фундаментальном труде, а уж о желании почитать на досуге нечто увлекательное можно просто забыть. Более того, чтение Пайка – труд, труд нелегкий, зачастую неблагодарный, но необходимый. Необходимый каждому человеку, стремящемуся не только расширить философский кругозор, но и приобщиться к истинам, которые лишь на первый взгляд кажутся непостижимыми, а в действительности буквально лежат на поверхности, сокрытые от наших взглядов вековыми наслоениями извечной человеческой глупости, догматизма, упрямства и лжи. Будучи сам человеком энциклопедически образованным, библиофилом, создателем и хранителем огромной библиотеки, ставшей для него фактически домом на протяжении последних лет его, Пайк составлял свой труд, полагая его главным делом своей жизни, а поэтому вложил в него все свои знания, всю душу. Отсюда и его стремление объять необъятное: представить в сжатом виде всю мировую эзотерическую традицию так, чтобы она была понятна человеку, не обладающему его образованностью и интеллектом.

© Z., 2009 год

Ангелы в Масонском Ритуале — автор Артур Эдвард Уэйт

 Ангелы в Масонском Ритуале

 

Angels in Masonic Ritual

 

Артур Эдвард Уэйт

 


«Иерархия Святых Ангелов» (Hierarchy of the Blessed Angels) представлена сонмами вестников, духов зрящих и поклоняющихся, которые собраны вокруг Престола Божьего. Вероятно, исключительно искушенные в литературе читатели смогли непосредственно ознакомиться с их именами, чинами и качествами, которые представлены во внушительном по своему объему труде Хейвуда, именно под этим названием опубликованном в 1635 году. Конечно же, в своей работе автор опирался на «Небесную Иерархию» («Celestial Hierarchy») Дионисия Ареопагита, великого мастера теософии IV века, чьему авторству приписывают это сочинение. Символическое масонство XVIII века со всеми его Уставами и степенями ничего, или почти ничего не слышало об этих двух книгах: все познания масонов об Ангелах ограничивались Священным Писанием, а что было сверх того, черпалось из поздней Каббалистической традиции. О том, что этот предмет представляет собой наивысшую сложность, можно судить по работе Псевдо-Дионисия. О том, что Ангелология полнится сторонами прекрасными и чудесными, ведомо поклонникам Данте. Масоны цеховых степеней и Королевской Арки пришли бы в удивление, если бы узнали, что Ангелы вообще представлены в масонстве. Лишь в высших степенях возможно ощутить взмахи их крыльев, но и там они крайне и крайне редки, что, впрочем, - следуя пословице, - свойственно Ангелам. Если список, приводимый ниже, и не исчерпывает сего предмета, все же он является весьма достойным и вполне соответствен нашим задачам: поскольку вопрос этот не должен нас особенно интересовать, то и нет смысла вдаваться в подробности.


(1) Адарэль, Великолепие Божье - Ангел Огня, согласно двадцать восьмой степени Шотландского Устава, которая называется Рыцарь Солнца. Вероятно, не существует оснований для установления такового соответствия, поскольку в поздней Каббалистической традиции соответствие с этой стихией приписывается Архангелу Михаэлю. Предположительно это имя происходит от евр. אדר - «великолепие» и אל - одно из Имен Божьих.

 

(2) Арелим, или, точнее, Аралим, на иврите ‭‭מילארא  - соответствуют чину Престолы и Сфире Бина на Каббалистическом Древе Жизни. Это имя встречается в Книге пророка Исаии, глава 33, стих 7, переводится как angeli pacis в Вульгате, значатся как «сильные» в каноническом переводе и как «могущественные» в обычном Каббалистическом истолковании.

 

(3) Архангел Ариэль - дух воздуха, в масонстве высших степеней соответствует идее невинности, для чего, вероятно, нет оснований. Следуя вульгарным Каббалистическим истолкованиям, Ариэль раскрывает места, где были тайно зарыты сокровища, раскрывает тайны природы и являет во сне вещи, которые желает увидеть человек.

 

(4) Азраил - Ангел смерти. Ныне его имя встречается во всей литературе по ангелологии.

 

(5) Касмаран - Ангел воздуха, согласно двадцать девятой степени Шотландского Устава, которая называется Рыцарь Святого Андрея. Однако согласно поздней Каббалистической традиции, Архангелом воздуха является Рафаэль. Вероятно, имя Касмаран не наделено каким бы то ни было значением, слово это лишено смысловой нагрузки.

 

(6) Габриэль - имя Архангела воды, согласно Каббале, однако в сочинениях, посвященных Талмуду, его связывают с огнем и молнией.

 

(7) Гамалиэль, как утверждают масонские источники, управляет Венерой, но в Каббале планетам соответствуют следующие Ангелы: (a) Сатурн - Кассиэль, (b) Юпитер - Сахиэль, (c) Марс - Замаэль, (d) Венера - Анаэль, (e) Меркурий - Рафаэль, (f) Луна - Габриэль, (g) Солнце - Михаэль.

 

(8) Исрафэль, или Исрафил - ангел Судного дня согласно мусульманской ангелологии. Э.А. По в своем бессмертном стихотворении, основываясь на Коране, пишет, что «струны его сердца - лютня», а также что у него «из всех созданий Божьих глас сладчайший».

 

(9) Малахим - ‭םיכ‭למ . Получить о них представление можно из «Apparatus» Кнорра фон Розенрота «Kabalah Denudata». Т. 1, с. 537-538. Это Ангелы Сфиры Тиферет на Каббалистическом Древе Жизни.

 

(10) Михаэль - Великий Первосвященник, согласно Зоhару возносящий духов праведных на Всевышний Алтарь для принесения их в жертву Господу, после чего они остаются в Райских Кущах.  В поздней Каббалистической традиции он является Ангелом Сфиры Ход на Древе Жизни, ему приписывают соответствие с Солнцем, которое, в свою очередь, соотносят с Рафаэлем, - Каббала не отличается единообразием в вопросах аттрибутации.

 

(11) Рухиэль - в масонстве высших степеней Ангел, управляющий воздухом и ветрами. Однако истинные соответствия стихий таковы: воздух - Рафаэль, огонь - Михаэль, вода - Габриэль, земля - Ауриэль, или Уриэль. Это соответствия Архангелов, а в отношении Ангелов соответствия следующие: воздух - Хассон, огонь - Арал, вода - Форлах и земля - Талиахад. Управители элементов: воздуха - Ариэль, огня - Сераф, воды - Фарсис, земли - Керуб. Все вышеприведенное - сведения, которые относятся к поздней Каббалистической традиции, вульгарным версиям «Ключей» и других Гримуаров.

 

(12) Талиахад - דהיולט , также Ангел Воды, согласно Степени Рыцаря Святого Андрея.

 

(13) Цафиэль - ‭‭יפצ, Ангел, которого связывают с Луной, однако, как мы видели, на его месте уже значится другой Ангел.

 

(14) Уриэль, или Ауриэль - לאירוא, согласно герметическим степеням, Ангел Огня, но в Каббале, как уже и было сказано, это Архангел, управляющий землей.

 

(15) Цадкиэль, более известен в астрологии, чем в масонстве, или же в другой ангелической классификации, однако в одной из классификаций его соотносят с Юпитером, в то время как (16) Зариэль, согласно еще одному источнику, является управителем Солнца.

из книги «Энциклопедия Масонства»
Артур Эдвард Уэйт, 1921 год;
оформление и перевод Eric Midnight,
специально для Teurgia.Org

Ахиман Резон

 АХИМАН РЕЗОН,

 

или


Помощь Брату

 

Со включением описания совершенной таинственности и первопричины, или повода, создания Сообщества Вольных Каменщиков, первооснов Цеха, а также великих привилегий, из наистрожайшего следования им проистекающих: какого рода Человек допускается к посвящению в Таинства. И какого рода Каменщики допускаются к управлению Ложами, а также руководства к поведению в Ложах и вне их. Равно как и Молитв, как в иудейских, так и в христианских ложах употребляемых. С изложением Древнего Способа установления новой Ложи, со всеми заповедями и пр.. А также со включением Старого и Нового регламентов, описанием способов избрания и постановления Великого Мастера и Офицеров, и прочих важных подробностей, для перечисления тут чересчур многочисленных, к коим присовокупляется Величайшее собрание каменщических Песен, коие когда-либо публике бывало представлено, со многими превеселыми Прологами и Эпилогами, А также с Ораторией «Соломонов Храм», назначенной к исполнению для просвещения ВОЛЬНЫХ КАМЕНЩИКОВ

 

Сочинение Брата Лоренса Дермотта, Секретаря

Лондон

Напечатано для Издателя и продается Братом Джеймсом Бедфордом

В [таверне] «Корона», что на подворье церкви Св. Павла

 

MDCCLVI

 

 

1. Содержание

2. Письмо Лоренса Дермотта Вильяму Графу Блессингтону.

3. От издателя к читателю

4. Ахиман Резон

5. Древние Заповеди Вольных и Принятых Каменщиков

6. Краткий наказ вновь посвященному Каменщику

7. Древний способ учреждения Ложи

8. Молитвы

9. Общий регламент Вольных и Принятых Каменщиков

10. Регламент Благотворительного Фонда

 

Перевод © Z.

Арнольдо Крумм-Хеллер — биография, автор Eric Midnight

Арнольдо Крумм-Хеллер

 

Арнольдо (урожденный Арнольд) Крумм-Хеллер родился 15 апреля 1876 года в Германии, городе Зальхендорф. Помимо него в семье Крумм-Хеллеров было восемь детей. Его отец, Фердинанд Крумм-Хеллер, работал главным инспектором шахт, а мать, Эрнестина Крумм-Хеллер, была дочерью пастора.

 

По достижении им шестнадцати лет Арнольдо Крумм-Хеллер покинул Германию, чтобы переехать к брату, владевшему фермой в Аргентине. Однако брат не смог встретить его на железнодорожной станции, и тогда Крумм-Хеллер отправился в Чили. Там он нанялся выполнять несложную работу для химиков, после чего решил опробовать свои способности к медицине, и проводил собственные целительские представления, которые пользовались у местных жителей успехом. Официальный диплом военного врача был получен им лишь в 1910 году.


После смерти своей матери, которая произошла в 1895, Крумм-Хеллер увлекся Оккультизмом.  31 марта 1897 года он вступил в Французское Теософическое Общество.


В 1900 году Арнольдо Крумм-Хеллер стал посещать лекции, посвященные Оккультизму, на которые приходил и Франц Гартман, ставший для него первым наставником. Примерно в то же время он познакомился с Жераром Анкоссом (Папюсом). Впоследствии их связывала близкая дружба, и, по некоторым данным, Крумм-Хеллер сопровождал Папюса в его поездке в Санкт-Петербург.


В 1908 году в Париже проходила  «Международная Масонскую и спиритуалистическая Конференцию», организатором которой выступал Папюс. На этой Концеренции Арнольдо Крумм-Хеллеру были вверены полномочия на учреждение Ордена Мартинистов в Латинской Америке и Испании. 13 марта 1908 года Папюс лично вручил Крумм-Хеллеру документ, назначающий его «Полномочным Представителем Ордена Мартинистов в Чили, Перу и Боливии». От Теодора Ройсса им была получена Хартия, датированная 15 марта 1908 года, согласно которой Крумм-Хеллер вступал в права «Полномочного Представителя Державного Святилища Древнего и Изначального Устава Мемфис-Мицраим в Мексике», причем Крумм-Хеллеру была предоставлена эта Хартия без взимания с него платы.


В период между 1910 и 1920 годами он был посвящен в Гностическую церковь Жана Брико доктором Х. К. Пайтманом.


В 1910 году Крумм-Хеллер стал изучать медицину в Мексике,  как под руководством Гартмана, так и в медицинских образовательных учреждениях, а также развивал Ритуалы Гностической Церкви под влиянием немецких литургий Пайтмана. Он также полагал, что Ритуалы способны исцелять страждующих. Для исцеления обреченных больных, Крумм-Хеллер воскуривал на алтаре розы, поскольку считал, что их аромат обладает целебными свойствами.

Современник отзывались о нем как о человеке, преисполненном обаянием, а также обладавшим чудесной восприимчивость. Он  разговаривал не менее, чем на семнадцати языках и тридцати диалектах. Арнольдо Крумм-Хеллер считал Мексику своей родиной, и потому в 1916 году отверг предложение генерала Першинга, приехавшего в Мексику, чтобы преследовать мексиканских партизан Панчо Вильо, получить американское гражданство. О своей жизни в период гражданских войн в Мексике, проходивших с 1912 по 1916 годы, Крумм-Хеллер написал в книге «Борьба за свободу и справедливость».


Тем не менее, между 1914 и 1918 годами Крум-Хеллер возвратился в Европу, чтобы стать советником и военным атташе при мексиканской дипломатической миссии в Берлине. В 1919 году Крумм-Хеллер представлял Мексику на Национальном собрании Веймарской республики. Возвратившись в Америку, он был назначен президентом Карранзом на пост генерального директора специальных школ страны.


После убийства Карранзы в 1920 году Крумм-Хеллер вернулся в Германию. Там он стал работать журналистом, а также издал роман «Герта», получивший не самые лестные отзывы критиков. Он также приобрел издательство, чтобы иметь возможность финансировать проводимые им лекции по Оккультизму, а также публикации. Арнольдо Крумм-Хеллер считал, что неприемлемо извлекать финансовую выгоду из Оккультных занятий.

В Германии он приобрел дом в городе Maрбурге, где его сестра управляла лютеранским приютом. В 20-х годах он общался с Рудольфом Штайнером, основателем Антропософского Общества. В 1925 году Крумм-Хеллер опубликовал статью о биоритмах - задолго до того, как их признало научное сообщество.

В 1927 году Крумм-Хеллер воплотил свою давнюю идею, сформировав в Мексике на основе Южно-Американского филиала О.Т.О., на создание которого он получил Хартию от Ройсса, собственную мистическую организацию с семью Степенями Посвящения - Древнее Братство Розенкрецеров (Fraternitas Rosicruciana Antiqua - F.R.A.), - целью которой было проводить эзотерическую работу в Латинской Америке. В честь белого бога древних инков, пришествия которого они ожидали, Крумм-Хеллер взял символическое имя «Гуиракоча». Он работал в рамках основанного им Братства, не имея никакого отношения к О.Т.О. и не проводя относительно него никакой деятельности.

Начало 1930-ых Крумм-Хеллер провел в Испании, где управлял детской клиникой и фармацевтической фабрикой, а также способствовал становлению организации «Красного Креста». Однако, после пришествия к власти Франко, Крумм-Хеллер отправился в продолжительное путешествие по свету, и посетил Южную Америку, Палестину, Египет, Турцию и Родезию.

 

В середине 1930-х годов Крумм-Хеллер снова приехал в Германию, где его ожидали серьезные трудности. В 1936 году был распространен памфлет «Жидовский знаток», в котором Крумм-Хеллер и покойный Теодор Ройсс осуждались как участники «жидо-масонского заговора» . Данный памфлет оказался в руках и у соседей Крумм-Хеллеров. Однако, Арнольдо Крумм-Хеллер не был озабочен сложившейся ситуацией. Не смотря на то, что нацисты конфисковали библиотеку Крумм-Хеллера, она не была уничтожена. В 1937 году Крумм-Хеллер и его сын Парцифаль переехали из Германии в Америку. В 1938 году Арнольдо Крумм-Хеллер вернулся в Германию, оставив Парцифаля в Мексике для получения образования. В 1940 году Парцифаль возвратился в Германию, чтобы ухаживать за больным отцом. Шарлотта, вторая жена Крумм-Хеллера, умерла в 1945 году.

 

На протяжении почти всей Второй мировой войны Крумм-Хеллер оставался в Германии в своем доме в Maрбурге, университетском городе, отличавшимся терпимостью нравов, где Крумм-Хеллер жил в относительной безопасности, при этом оказывая пассивное сопротивление нацистам, например, поднимая мексиканское знамя перед своим домом выше, чем нацистский флаг, который требовали вывешивать власти.

 

Во время войны Крумм-Хеллер не переставал поддерживать связь, осуществляемую через Швецию, со своими товарищами из отделений F.R.A. в Южной Америке. Он был весьма рад пришествию американцев в Марбург, и был назначен директором местного отделения Красного Креста, где занимался любимой деятельностью. По окончанию войны, он незамедлительно восстановил все контакты с F.R.A. в Южной Америке.

 

Крумм-Хеллер скончался 19 мая 1949 года в Maрбурге. Его кремировали в униформе служащего Красного Креста. После своей смерти Крумм-Хеллер оставил шестерых детей: одного сына от первой жены в Чили, двух сыновей и двух дочерей от Шарлотты, которая была посвящена в F.R.A, и одного незаконнорожденного сына, который появился в Мексике примерно в 1950 году под именем Арнольдо Крумм Хеллер Meхиa, и стал автором книг и лекций по Оккультизму.

 

Крумм-Хеллер не назначил своего преемника, который стал бы всемирным главой F.R.A., но выбрал несколько независимых преемников в каждой из стран, где были отделения Братства. Его сыну Парцифалю не удалось восстановить статус F.R.A. как международной организации. В наши дни независимые отделения F.R.A. существуют в нескольких странах Южной Америки (Бразилии и др.). Кроме того, существует несколько отделений в Европе, которые заявляют о своей преемственности от F.R.A. Крумм-Хеллера.

 © Eric Midnight, Teurgia.Org 2010 г.

Белые перчатки в Степенях Символической Ложи

 

Белые перчатки в Степенях Символической Ложи

 

Кроме того, что перчатки определенно служат для защиты рук от холода и повреждений при работе, в том числе, при работе на стройке, они также являются одним из важнейших масонских символов и как таковые представляют несомненный интерес для всякого исследователя масонской ритуальной практики и связанной с ней философии.


На древнейших изображениях каменщиков за работой перчатки обычно не встречаются, следовательно, по крайней мере, с некоторой долей уверенности можно утверждать, что использование их носило чисто церемониальный характер и было характерно скорее для спекулятивного масонства, чем для масонства оперативного.

 

Итальянский масонский автор Ванни полагает, что происхождение перчаток как масонского облачения связано не с их использованием некоторыми разрядами строительных работников для защиты от холода или возможных повреждений во время строительства, а скорее, с их использованием в военной практике. Воины, владевшие мечом, копьем, булавой или кистенем, просто в силу необходимости должны были пользоваться перчаткой, как для защиты руки, так и для улучшения и облегчения захвата рукоятки оружия. Изначально перчатки были простыми кожаными, но затем они были укреплены кольчужными или панцырными слоями на тыльной стороне кисти и крагами. В Средневековье передача перчатки символизировала передачу защиты, эгиды, а следовательно, - служила символом безопасности и власти. С другой стороны, брошенная перчатка символизировала снятие эгиды, защиты  с того, кому бросается перчатка, осуждение и порицание. Например, кроме всем известного казуса белли – вызова на дуэль, также известно о том, что в средневековой Германии судья бросал перчатку в сторону осужденного за тяжкое преступление, кара за которое не ограничивалась выплатой денежного штрафа, то есть, по простой логике, это было или убийство свободного гражданина при отягчающих обстоятельствах, преступление против веры и церкви или оскорбление величества.

 

В библейские времена перчатки, судя по всему, не использовались. В современном иврите перчатки обозначаются двумя различными словами, причем, первое из них – «кфафа» - является производным от глагола «покрывать», а второе – «йадсайа», - производным от слова «рука». Весьма вероятно, что в теплом климате Палестины перчатки вообще крайне редко использовались даже каменщиками.

 

В Средневековье перчатки гораздо чаще использовались аристократией, например, во время военных действий или во время занятий определенными видами тогдашнего спорта – стрельба из лука, ястребиная охота, не говоря уже о турнирах. Также отделанные драгоценными камнями и вышивкой из драгоценных металлов перчатки служили предметами роскоши. Согласно «Песне о Роланде» и легендарному циклу о короле Артуре, именно белые кожаные перчатки передавались рыцарем даме, когда он решал впредь сражаться во ее имя. Взамен дама одаривала рыцаря своим шарфом, который он прикреплял к плюмажу своего шлема.

 

Обычай вручать новопосвященному пару белых перчаток по окончании церемонии его посвящения в то или иное таинство уходит корнями в многовековую древность. Например, хроники XX века нашей эры содержат в себе отчет о том, что в 960 г. монахи немецкого монастыря Св. Альбана – святого, обладающего крайне глубоким и обширным влиянием на историю раннего масонства, особенно в Ирландии и Англии – вручали белые перчатки епископу сразу после церемонии инвеституры, а необходимо отметить, что в те времена церемония рукоположения епископов еще не была жестко привязана к Риму и осуществлялась на месте будущего служения нового епископа папским посланником или даже местной общиной, если верить Беде Достопочтенному. Также необходимо отметить, что во время инвеституры обязательно читалась молитва о сохранении чистоты рук нового епископа.

 

Точно так же короли Франции получали пару белых перчаток от осуществляющего коронацию и помазание епископа во время церемонии. Ритуальное толкование перчаток сводилось в то время к упоминанию о невозможности прикосновения священных рук короля к чему-либо нечистому. Однако следует также помнить, как свидетельствуют Бейджент и Линкольн, что именно рукоположением короли Франции передавали из поколения в поколение древнее таинство излечения от золотухи, и совершив его в отношении наследника престола, они также обязаны были всегда появляться на публике в перчатках, чтобы случайным касанием не передать данное таинство того не заслуживающему профану.

 

Дуранд Менский (1237 - 1206)  толковал перчатки как символ умеренности, ибо все добрые дела следует творить смиренно, то есть хранить в тайне, иначе говоря, чтобы правая рука не ведала, что творит левая.

 

Использование перчаток средневековыми масонами подтверждается историческими документами. Сохранились бухгалтерские отчеты о том, что в 1322 г. в  английском кафедральном городе Эли местный псаломщик покупал белые перчатки для «вольных каменщиков, начавших здесь работать», а в 1456 г. в Итоне пять пар белых перчаток были подарены «каменотесам, коие здесь будут класть камни, согласно обычаю, принятому у них». В университетской библиотеке о Оксфорде хранится документ о том, что «20 пенсов перчаточных денег было выдано каменщикам, участвовавшим в восстановлении Кентерберри-колледжа».  В 1423 г. 18 пенсов было выдано на 10 пар перчаток для каменщиков «во время исполнения ими их работ, но не более». В летописях и монастырских отчетах 1598 – 1688 гг. встречаются многочисленные сообщения о выплате так называемым «каменотесам» и «камнекладчикам» определенных денежных сумм «на перчатки».


В Англии и Елизаветинскую и Якобитскую эпохи (1558 – 1625) перчатки считались элементом роскоши, обладающим огромным символизмом. Они считались редкостными и дорогими подарками, а, например, Элиас Эшмол свидетельствует о том, что в 1571 г. некий Роберт Хигфорд послал пару перчаток супруге некоего Лоренса Банистера, отмечая это как отдельное историческое событие. Перекрестная ссылка на приятелей Эшмола открывает нам некоего Джеймса Болье, сообщившего в 1609 г. в письме некоему Уильяму Трамбуллу, что «Мой господин пожаловал 50 шиллингов и пару перчаток монсеньору Маршанту в награду за то, что он начертал план для его лестницы». В 1606 г. каждый из музыкантов английского Королевского оркестра презентовал королю Иакову I, патрону общепринятого английского перевода Библии, по паре надушенных перчаток. В 1563 г. граф Герфордский, попавший в опалу к королеве и желавший снова обрести ее расположение, писал лорду Роберту Дадли, просил его милости только лишь для того, чтобы подарить королеве пару перчаток.


У многих народов, например, французов, ирландцев, шотландцев, валлийцев, басков, румын и пр. перчатки были обычным подарком на Новый год, также они служат традиционным подарком жениха невесте практически у всех народов Европы.


Неоднократно упоминает о перчатках и Шекспир, например, в «Много шума из ничего», «Зимней сказке» и «Генрихе V».


Изначально традиция ношения перчаток во время собрания ложи появилась в годы оперативного масонства, однако спекулятивные братья продолжили ее, причем, ношение перчаток для них было даже привычнее и обыденнее, ибо перчатки в то время являлись обязательным элементом гардероба сословия джентльменов, к которому относились члены первых спекулятивных лож. Известно, что, по крайней мере, с 1599 г. каждому вольному каменщику при посвящении выдавали пару перчаток, за которую он платил из собственного кармана. Древнейшим документом в этой связи является так называемый «Статут Шоу» от 28 декабря 1599 г., выданный ложе Килвиннинга, в котором указывается, что все члены общества обязаны выплачивать по 10 шотландских фунтов и 10 шиллингов за свои перчатки.


Также в стоимость вступительного взноса каждого нового ученика могла включаться стоимость перчаток, которыми он обязан был обеспечить всех братьев. Для этой практики даже существовало особое название – «одеть ложу» (clothing the lodge). В Конституциях Андерсона 1723 г. содержится статья 7, также включающая в себя положение о том, что «каждый новый брат при посвящении призывается одеть ложу, то есть всех присутствующих братьев». Протоколы ложи в Мелроузе от 1674 – 1675 гг. свидетельствуют о том, что вступительные взносы в то время взимались исходя из стоимости перчаток для всех членов ложи.


Согласно Абердинскому статуту от 1670 г. каждый ученик должен был выплачивать по 4 королевских доллара, или иную стоимость пары перчаток и полотняного запона для каждого брата ложи. Использование полотна вместо кожи для производства запонов примечательно и объясняется, в первую очередь, высокоразвитым льняным производством а области Абердина, за счет которого недостатка в полотне никогда не было, в то время как кожа там в то время стоила гораздо дороже и достать ее было значительно труднее.


Протоколы ложи в Данблейне свидетельствуют о том, что в 1724 г. она выдавала пару перчаток каждому новому посвященному, а ложа в Хогфуте в 1754 г. включила в свой внутренний регламент положение о том, что посвящен в нее не может быть никто, кто отказывается обеспечить парой перчаток каждого ее члена.


Первое упоминание о вручении двух пар перчаток встречается в «Естественной истории Стаффордшира» Роберта Плота (1688), в которой он пишет: «Когда их принимают в собрании, которое они меж собой называют ложей и которое должно состоять, по крайней мере, из пяти или шести старцев Ордена, они должны одарить этих старцев и их жен перчатками». В известном разоблачении «Опрос масона», опубликованном в 1723 г. в лондонской газете «The Flying Post» указывается, что масону после принесения присяги выдаются кожаный запон и две пары перчаток: одна мужская и одна женская. Скорее всего, эта традиция имеет французское происхождение и упоминается в ритуалах начиная с первой половины XVIII века. Первое из дошедших до нас французских разоблачений масонства, озаглавленное «Reception d’un Frey-Macon» и датированное 1737 г. гласит, что по посвящении новому ученику выдаются масонский запон из белой кожи и две пары перчаток: мужские – для него и женские – для той дамы, которую он превыше всего ценит.


Обычай ношения перчаток в ложе в настоящее время не является общепринятым в масонской практике. Например, судя по всему, с начала XIX века от него практически совершенно отошли в ложах Англии и Шотландии и, как следствие, в Соединенных Штатах и Канаде. В ритуале системы Эмулейшен, разработанном для в будущем объединившейся Великой Ложи Англии в   1813 г., о перчатках не упоминается вовсе, а современные английские регламенты в содержат указания вроде «в тех ложах, в которых принято ношение перчаток», то есть данный обычай имеет место, но не является общепринятым. Широко используются перчатки в ритуальной практике континентальных европейских лож, особенно работающих по Древнему и Принятому Шотландскому Уставу, который подразумевает вручение одной или двух пар перчаток новоповященному. Досточтимый Мастер при этом произносит краткое напутствие, сообщая новому члену ложи, что руки его были очищены во время церемонии посвящения и впредь должны оставаться такими же незапятнанными, как его совесть. Вторая пара перчаток толкуется в данном случае не только как дар спутнице жизни новопосвященного, но также и как символ высокого уважения, которым пользуются прекрасные дамы среди вольных каменщиков в целом.


Израильский брат Альберт Сабан в своем путеводителе по «Элементарным истинам франкмасонства» сообщает, что при освящении новой ложи делегатам Великого Востока вручалось по три пары белых перчаток.


Символика перчаток, в первую очередь, связана с защитой, которую они дают рукам, неким образом отграничивая их от окружающего пространства. Поэтому общепринятым является обычай снимать одну или обе перчатки во время принесения торжественного обязательства и в иных случаях, когда ритуал требует прикосновения к Книге Священного Закона, потому что в данном случае между словом приносящего присягу и словом Божьим не должно быть никакого препятствия, и только так обязательство станет действительно священным. Также снятие перчатки необходимо при принесении любой клятвы, и в данном случае обнажение руки служит символом обнажения души клянущегося и его открытости нравственному суду в случае нарушения данной клятвы. Еще одним важным случаем ритуального снятия перчаток является составление братской цепи, символизирующей духовное, душевное и умственное единение братьев, в каковом случае ясно, что между ними не должно быть никаких границ и препятствий.


В различных высших степенях Шотландского Устава ритуал также подразумевает использование перчаток черного, желтого и зеленого цветов, каковые цвета связаны с символикой соответствующих степеней, однако в современной практике высших степеней данного устава перчатки практически не используются начиная с 15-го и совершенно не используются начиная с 30-го градусов, однако разбор ритуалов высших степеней уже не входит в тематику настоящей работы.


Vanni, Vittorio, “L’uso rituale dei guanti in massoneria”, Hiram (Italian Masonic journal), N° 4/ 2000, p. 49.
Knoop & Jones, The Mediaeval Mason, 1949, p.69, quoted by Harry Carr, The Freemason at Work, 1976, p. 320.
Knoop, Jones & Hamer, Early Masonic Pamphlets, Q.C.C.C., London 1978, p.32.
Carr, Harry (Editor), The Early French Exposures, Quatuor Coronati Lodge N° 2076,  London 1971, p. 3.
Saban, Albert, Notions Maחonniques Elיmentaires, private edition by Lumiטre Lodge, Tel Aviv, 1995.

© Z.


Back to Top